Спор Толстого и Соловьева о государстве Трубецкой Евгений

Религиозно-нравственная философия права в России. В. С.Название книги: Спор Толстого и Соловьева о государстве Трубецкой Евгений
Страниц: 208
Год: 2007
Жанр: Фантастика

Выберите формат:




Выберите формат скачивания:

fb2

536 кб Добавлено: 19-дек-2017 в 04:12
epub

350 кб Добавлено: 19-дек-2017 в 04:12
pdf

2,4 Мб Добавлено: 19-дек-2017 в 04:12
rtf

322 кб Добавлено: 19-дек-2017 в 04:12
txt

420 кб Добавлено: 19-дек-2017 в 04:12
Скачать книгу



О книге «Спор Толстого и Соловьева о государстве Трубецкой Евгений»

В этом отношении характерно письмо молодого философа его возлюбленной, Екатерине Романовой, датированное 11 июля 1873 года, где он с полной определенностью формулирует свое жизненное кредо: «С тех пор, как я стал что-нибудь смыслить, – пишет Соловьев, – я сознавал, что существующий порядок вещей (преимущественно же порядок общественный и гражданский, отношения людей между собою, определяющие всю человеческую жизнь), что этот существующий порядок далеко не таков, каким должен быть, что он основан не на разуме и праве, а напротив, по большей части на бессмысленной случайности, слепой силе, эгоизме и насильственном подчинении.

Здесь, в этом правдоискательстве и правдолюбии, – ключ к пониманию роли и места философии В. За этим стремлением к правде у Соловьева (как и у «людей 40-х годов», и у шестидесятников, и у народников) стояло острое переживание неправды жизни, взывавшее к историческому действию, к преобразованию самых основ человеческого существования.

Именно из этой устремленности к практическому осуществлению идеала могут быть правильно поняты отказ Соловьева от университетской карьеры (слишком далекой казалась она молодому философу от «живой жизни») и то упорство, с которым Владимир Сергеевич пытался способствовать решению церковно-политического вопроса по соединению православной и католической церквей. Его философия с небывалыми еще для русской мысли глубиной и размахом реализовала эту характерную для русского сознания (а для сознания шестидесятников – в особенности) устремленность к правде.


В этой нацеленности «на дело», на изменение общественной жизни «по новому штату» сказался реформаторский дух поколения, вошедшего в жизнь под яркой звездой шестидесятых-семидесятых годов, поколения, охваченного тем особенным подвижническим настроением, выразителями которого были Чернышевский и Добролюбов, Ткачев и Михайловский, Лавров и… Соловьев[1] с его проектом «свободной теократии» (совершенного общества и государства, в котором правит через свою церковь Бог) и попыткой сделать первый шаг по направлению к практическому осуществлению своего радикального общественного проекта[2].


Так понятая Истина не просто «то, что есть» и объективное «знание того, что есть», но идеал, Правда, требующая от человека, чтобы он следовал ей, добивался ее претворения в жизнь, в действительность.


Вот почему, переходя к изложению философского содержания важнейших трудов Соловьева, нам волей-неволей придется ограничиться описанием его метафизики, отправляясь от той ее относительно законченной, завершенной формы, которую она приобрела в первый период его творчества, а затем уже проследить – пусть и очень схематично – за наиболее существенными изменениями в философском миросозерцании Владимира Соловьева в 80-е и 90-е годы.

Сознавая необходимость преобразования, я тем самым обязываюсь посвятить всю свою жизнь и все свои силы на то, чтобы это преобразование было действительно совершено. Именно деятельную борьбу со злом, с беспорядком, с неправдой он считал своим призванием и своим долгом. Пройдя в отроческие годы через увлечение сочинениями Чернышевского, Писарева и других «революционных демократов», юноша Соловьев осознал теоретическую слабость материалистической позиции и ограниченность горизонтов, открываемых материализмом и позитивизмом, так что он уже не мог с детской наивностью признать правдой ту утилитарную, «приземленную» пользу и справедливость, за которую социалисты готовы были стоять насмерть.


Перейти к следующей книге

Комментарии

  • Kонец трилогии МЕГА-ЭПОХО-ШЕДЕВРАЛЬНЫЙ! Очень интересно!

  • Книга не очень, куча ошибок, ели дочитала, чисто из принципа не оставлять произведения недочитанными. Парни почему-то то девушками, то парнями становились, так Кирилл был Кирой, а Никита Никой. И вообще почему американского парня зовут Никитой, нельзя был

Оставить отзыв